27 May $71.14 €77.79

Последние новости

Почти 18 тысяч школьников приняли участие в олимпиаде «Не прервется связь поколений»

Компания ООО «Евробалт плюс» не может благоустроить карьер в Зеленоградске из-за лягушек

О негативных последствиях введения маркировки лекарств рассказали эксперты

С 13 по 29 мая МГПУ проводит серию вебинаров для учителей «Педагогическая перезагрузка»

Андрей Зинин рассказал о высокой востребованности новых образовательных активностей Московского Городского методического центра

Спрос на сельскую ипотеку превысил все ожидания

Мосметодцентр реализует 101 курс дистанционного обучения учителей столичных школ

Ведущие работодатели Москвы проведут шесть онлайн-встреч со школьниками

В ВОЗ оценили меры России против коронавируса

Илья Новокрещенов: в условиях коронавирусной угрозы очень важно правильно организовать образовательный процесс

Кто заплатит адвокатам 6 млн фунтов: Рустэм Магдеев или его сын Эрнест?

Новости

В Лондоне закончился процесс, расходы на юристов по которому составили почти сумму иска — 6 млн фунтов стерлингов, сообщает «Версия». И проигравшая сторона — Рустэм Магдеев — это оплатит. Судья Сара Кокерилл поставила точку в громком процессе между Рустэмом Магдеевым и Дмитрием Цветковым. Разбирательство завершено. Однако это дело вскрыло целый ряд подробностей о бизнесе бывшего помощника главы Татарстана – подробностей, которые могут быть связаны с выводом из России и отмыванием десятков миллионов долларов. На заседаниях в Лондоне звучали имена известных политиков и криминальных авторитетов. «Наша Версия» ознакомилась с решением суда.

Рустэм Магдеев требовал от Дмитрия Цветкова 10 млн долларов, которые он вложил во франшизу ювелирного дома Graff на Кипре. Однако лондонский суд установил, что ответчик уже выплатил истцу эту сумму до подачи иска. Кроме того, в решении Сары Кокерилл зафиксировано, что Магдеев испытывал проблемы с денежными потоками. Вероятно, по этой причине в 2016 году он решил вывести деньги из ювелирного бизнеса, по сути, не только уничтожив бутик Graff в Лимасоле, но и поставив крест на открытии ещё одного предприятия в Вене.

Для нас эта история примечательна не бриллиантами, а происхождением денег, инвестированных в ювелирный бизнес в офшорной юрисдикции. Как будто Рустэм Магдеев вложил в это дело не собственные, а чужие средства. Когда реальный владелец денег потребовал их вернуть, вся старательно созданная бизнесменом конструкция из десятка офшорных компаний, хитрой системы займов и номинальных трудовых договоров начала рушиться. Чего стоит одна лишь история про 35 кг долларов США для некого Александра Майорова из Гонконга. Особую пикантность ситуации добавил и редкий грушевидный бриллиант весом в 40 карат, который в Июле 2017 года г-н Магдеев, если верить зарубежным изданиям, вывез из бутика «Graff» на Кипре и спрятал в Швейцарии.

Видимо, денег в системе стало меньше, чем должно было быть. Два безнадёжных судебных иска в адрес Дмитрия Цветкова в Лондоне (предыдущий был проигран Магдеевым в конце 2019 года) служили будто бы одной единственной цели – оправдаться перед своим теневым боссом. Теперь ситуация усложнилась: Магдееву, как проигравшей стороне, предстоит возместить все юридические расходы по процессу, которые за три года разбирательств составили 6 млн фунтов стерлингов. Когда в Лондоне фигурируют такие суммы, трудно удержаться от предположения, что и теневой босс, и его фронтмен должны заинтересовать российские правоохранительные органы.

Дмитрий Цветков был ключевым звеном в бизнесе за счет своих отношений с ювелирным домом Graff Diamonds. Инвесторами Equix Group на Кипре и дубайской компании стали Рустэм Магдеев и Эмиль Гайнулин, которого Магдеев представил Цветкову. Гайнулин был совладельцем компании ООО «Подводтрубопроводстрой», одного из крупнейших субподрядчиков «Газпрома». Грубый подсчет всех сумм, которые задокументированы в лондонском процессе, позволяет оценить общие вложения Гайнулина в бриллиантовый бизнес в 100 млн долларов. Связи Цветкова позволяли предприятию закупать драгоценности с большими скидками, поэтому бизнес успешно развивался с 2015 года. Проблемы начались весной 2017-го, когда Рустэм Магдеев потребовал выкупить его долю, заявив, якобы, что десятки миллионов долларов, которые он вкладывал в франшизу Graff на Кипре, принадлежат главе Татарстана. Конфликт, как следует из 88-страничного решения судьи Сары Кокерилл, развивался не только с Цветковым, но и с Гайнулиным, который по праву считал себя главным инвестором проекта.

Насколько слова про руководителя Татарстана соответствуют действительности, – возможно, Магдеев просто пытался произвести впечатление на деловых партнёров, – мы не знаем. Однако известно, что несколько лет назад он официально числился помощником главы республики. Источники в деловых кругах и сейчас называют его «кошельком» главы республики, пишет «Версия».

Конфликт развился нешуточный, несмотря на высоко-маржинальный бизнес. Эмиль Гайнулин попытался защитить свои инвестиции, забрав из бутика драгоценности на 63 миллиона долларов. Магдеев даже прибегнул к помощи кипрской полиции, чтобы вернуть товар, при этом, похоже, что он сам вынес из бутика уникальный 40-каратный бриллиант. В какой-то момент, очевидно, находясь в отчаянном положении, связанном с расходованием чужих средств, Рустэм Магдеев обратился к людям, которые сами по себе вряд ли могли стать партнёрами респектабельного ювелирного дома. Фигура Радика Юсупова (по кличке «Дракон»), чьё имя сложно упомянуть без связи с «Севастопольскими», как будто незримо присутствовала едва ли не на каждом заседании в Высоком суде Лондона. Магдеев поначалу называл его «просто знакомым», отрицая любые деловые контакты. Однако в решении лондонского суда этот человек упоминается не менее пяти раз.

Королевский суд установил, что главарь «Севастопольских» мог влиять на многие процессы, связанные с развитием бутика Graff в Лимасоле. «17 мая 2017 года состоялась встреча между г-ном Магдеевым, г-ном Цветковым и г-ном Юсуповым. Г-н Юсупов, по всей видимости, являлся деловым партнёром г-на Магдеева и действовал в качестве посредника в урегулировании конфликта», – сказано в документе. Вдобавок к этому известно, что 10 июля того же года бывший помощник главы Татарстана вместе с Юсуповым встречался с другими участниками этой истории: Эмилем Гайнулиным, Михаилом Турецким (Мойша Люберецкий) и Шамилем Эдиевым. Дмитрий Цветков на той встрече не присутствовал. Вскоре после неё и состоялась попытка вывезти драгоценности из бутика на Кипре. В итоге, «авторитеты» договорились между собой, так что конфликт между Магдеевым и Гайнулиным был погашен, а вот Цветкова запугать не удалось – пришлось угрожать судом.

Судя по материалам, которые легли в основу решения судьи Кокерилл, Рустэм Магдеев и его сын Эрнест нарушили налоговое законодательство сразу нескольких стран, как минимум ОАЭ и Кипра. Займы в 10 и 20 миллионов долларов, предоставленные отцом и сыном Магдеевыми дубайской и кипрской компаниям Equix Group, были оформлены как беспроцентные. Проценты за использование капитала они должны были получать в виде заработной платы.

В ходе судебного процесса в Лондоне Рустэм Магдеев фактически признал, что заключил трудовой договор с Equix, зная что его роль в этом бизнесе будет отличаться от роли наёмного сотрудника. При этом трудовой договор позволил ему получить рабочую визу в ОАЭ, по сути, сознательно введя власти Эмиратов в заблуждение. Последнее слово можно назвать ключевым в этой истории – в суде помощник Минниханова говорил такие вещи, от которых у чопорных английских юристов буквально глаза на лоб лезли.

«Я обнаружила, что г-н Цветков был более впечатляющим и заслуживающим доверия свидетелем, чем г-н Магдеев. Хотя в некоторых отношениях г-н Магдеев создавал впечатление подлинности, он, по-видимому, был подготовлен к перекрестному допросу… Кроме того, как я отмечу ниже, его показания были противоречивыми. Возможно, это было в какой-то степени отражено в ответе Магдеева: У меня есть объяснения. Если они вам не нравятся, у меня есть другие», – зафиксировала Сара Кокерилл в судебном решении.

Как мы уже писали, получение процентов на инвестиции в виде заработной платы – нетривиальный бизнес-подход, особенно когда речь идет о десятках миллионов долларов. Но, как мы видим, именно это практиковали в бизнесе с Graff Рустэм Магдеев и его сын Эрнест. Возможно, истинной целью этих схем было скрыть получение процентов от реального хозяина денег. При этом в судебном решении однозначно говорится, что за счет зарплаты и некоторых других платежей Рустэм Магдеев полностью вернул инвестированные 10 млн долларов, которые предъявил Цветкову. То есть, получается, что реальному инвестору, которым может быть Минниханов, Магдеев показал убытки, а сам получил полную сумму через скрытую схему?

Судебное решение из Лондона содержит подробные выводы относительно фиктивности договоров Магдеевых. В частности, судья Сара Кокерилл написала, что «я без каких-либо проблем заключила, что трудовой договор Рустэма Магдеева не являлся подлинным трудовым договором». Далее: «противоречит ли это закону ОАЭ? Я заслушала экспертные доказательства по этому вопросу, и в связи с этими показаниями я без проблем заключаю, что трудовой договор Рустэма Магдеева действительно противоречит законодательству ОАЭ. Применимыми положениями закона ОАЭ являются статьи 216, 217 и 22 Уголовного права». Но, поскольку этот факт находится вне британскою юрисдикции, то никаких выводов или санкций не последовало. Однако это не гарантирует, что решение лондонского суда не будет пристально рассмотрено в ОАЭ, тем более, там содержатся установленные факты, подтверждающие нарушение трех статей УК ОАЭ.

Удивительно, но в России человек, который так легко смешивает реальность и свои фантазии, «авторитетов» и высокопоставленных лиц, имеет отношение к разработке тяжёлого военного беспилотника и тест-систем для выявления COVID-19.

В мае прошлого года мы подробно рассказывали о попытке рейдерского захвата ОКБ им. Симонова. Речь идёт о конструкторском бюро в Казани, которое ранее выиграло у Минобороны конкурс на разработку тяжёлого БПЛА. В 2018 году состоялись первые лётные испытания аппарата. Но вскоре после этого гендиректор ОКБ Александр Гомзин оказался в СИЗО по надуманному обвинению, а контракт на 3,6 млрд рублей был передан «Уральскому заводу гражданской авиации» (УЗГА), который подконтролен партнёру Рустэма Магдеева Виктору Григорьеву.

Трудно представить, что подобные события могли происходить в Татарстане без участия людей с самых верхних этажей республиканской власти. Еще до ареста Александр Гомзин направил письмо в правоохранительные органы, в котором подробно рассказал об участии, по его мнению, в схеме в отношении ОКБ им. Симонова Рустэма Магдеева и лиц, стоящих за ним. В том письме Гомзин, например, подробно рассказал о попытке вербовки его как генерального конструктора БПЛА «израильским бизнесменом» якобы при посредничестве Магдеева, которая произошла в 2015 году на Кипре на открытии магазина Graff. Того самого, по поводу которого шло разбирательство в Лондоне. Кстати, израильтяне занимают значительную часть международного рынка военных беспилотников. Тот же УЗГА, которому достались разработки Гомзина, занимался отверточной сборкой БПЛА по лицензии израильтян. Удивительно, что такое переплетение военных и стратегических интересов никого не заинтересовало – ни ФСБ, ни Гепрокуратуру, ни СК. Напротив, на судьбу конструкторского бюро и самого Гомзина это письмо, по-видимому, не повлияло, и он находится в настоящий момент в СИЗО.

Теперь Магдеев вместе бывшим руководителем РУСАДА Рамилем Хабриевым (ушёл в отставку после скандала с допингом на Олимпиаде-2014) занимается новой перспективной темой. В конце марта казанская компания ООО «Медпромресурс» без конкурса получила первый госконтракт на 192 млн рублей – контракт на поставку экспресс-тестов для выявления нового коронавируса. Одним из учредителей этой конторы выступает таинственная японская фирма K.K. Mirai Genomics, ставшая объектом серии журналистских расследований. В поле зрения СМИ японская компания попала после того, как осенью прошлого года стала партнёром принадлежащего Магдееву и Хабриеву ООО «ФармМедПолис РТ». Предполагалось, что японцы помогут наладить в Татарстане производство «диагностических чипов» для экспресс-тестов на пневмонию и грипп, которые будут закупаться для больниц и поликлиник за счёт средств системы ОМС.

Проблема в том, что до осени прошлого года никто в профессиональном сообществе не слышал о существовании K.K. Mirai Genomics. На тот момент у компании не было даже собственного сайта в Интернете. Позднее он всё же появился, но выглядел не как представительство высокотехнологичной компании, а, скорее, как лабораторная работа студента-дизайнера, сделанная на конструкторе сайтов. Вопреки всему этому российская дочка Mirai Genomics, по всей видимости, успешно зарабатывает на экспресс-тестах на COVID-19, которые вряд ли производит сама. Стоит ли удивляться тому, что значительная часть тест-систем не способна выявить вирус? Принципы и методы, которые использует в своём бизнесе Рустэм Магдеев, мы хорошо усвоили во время судебного процесса в Лондоне.

Источник: https://versia.ru/rustyem-magdeev-proigral-v-londone-sud-s-byvshim-partnyorom-po-yuvelirnomu-biznesu-graff